Композитор о творчестве
Музыкальный видеоканал "Евгений Дога - творчество".
Творчество моё буквально соткано из впечатлений от бесконечных встреч и разговоров с людьми. Важно всегда чувствовать, что за твоими плечами люди. Если ты композитор – то каждая нота и каждый звук, порождённый тобой, должны быть осмысленны и не должны звучать фальшиво.
Когда столичный театр пригласил меня написать музыку к спектаклю И. Друцэ "Птицы нашей молодости", я понял, что в моей жизни произошло что-то важное. Раздвинулись рамки творчества. Любому художнику необходимо утверждение, признание. И чем шире оно, тем больше это его окрыляет.
…Однажды, когда я был ещё совсем босоногим мальчишкой, судьба привела меня к огромному, как лежанка инструменту. Это был лакированный с длинным хвостом (как я потом узнал) рояль. За ним сидел небольшого роста человек в очках и подбирал отдельные звуки, которые предстояло мне их потом повторить голосом.
Позже я уже сам подошел к роялю и почему- то из всех случайно нащупанных клавиш пальцы остановились на трёх белых.
Эти клавиши как токами зарядили мою душу. Это был до-мажорный аккорд, чистый, светлый, бесконечный. Десятки лет я искал всё новые и новые клавиши, новые звуки, пытался подключиться к Вселенскому органу, но меня всё больше и больше тянет к тому, до-мажор- ному аккорду, что случайно зазвучал для меня когда-то и таинство которого не распознал, и вряд ли распознаю до конца и сегодня... Евгений Дога из сборника «Евгений Дога - немузыкальные россыпи или вихревая спираль времени».
...Когда я слушаю музыку, я чувствую, насколько огромен мир, какая огромная сила таится в его звуках, вырвавшихся когда-то из души её творца, словно вулкан из недр Земли. Она как искусный санитар проходится по лабиринтам души, чтобы очистить её, высвободить от лишнего наслоения, дабы дать место новым мирам, новым ощущениям, новым устремлениям. Всякая депрессия, тянущаяся как чёрный хвост, уходит прочь и перед взором твоим возникает теплая волна чувств, осязаемых, ощутимых, увлекающих.И тогда мне тоже хочется писать, искать эту скрывшуюся энергию в себе, ту самую энергию, которая ждёт своего высвобождения, хочет обрести полёт. Я беру чистый лист нотной бумаги, кладу на неё нотные знаки, и они словно маленькие космические корабли с этой бумаги словно со стартовой площадки улетают ввысь и вширь, к сердцам и душам своих почитателей. Музыка объединяет людей, музыка стирает всякие границы, музыка рождает добро...
...Когда возникла идея написать балет «Венансия» для Пермского театра, я стал копаться в истоках музыкальной культуры Латинской Америки. А спустя некоторое время довелось побывать в нескольких странах этого континента с карандашом, магнитофоном, видеокамерой. В разгар тропического лета я простудился в горах Гондураса, где стоял туман и холодный моросящий дождь. Там я наблюдал за лицами солдат, которые мерными спокойными шагами шли на передовые позиции и совсем не походили на тех героев, что были описаны в либретто моего балета. Подобное я видел ещё в детстве, когда и у нас шла война. С солдатами я ел кашу из походной кухни. А в Аргентине и Бразилии я увидел прекрасное искусство площадей, где танцуют, поют, рисуют и просто веселятся. А рядом, не спеша, крутят педали велосипедов другие люди, в другой одежде и идущие совсем не на танец, а на работу. Но и те сквозь поредевшие зубы пропускают трели в изощрённых ритмах, чтобы ту красочную палитру улиц, лиц и настроений. Вообще, если представится такая возможность, хотелось бы написать балет снова. Увиденное и услышанное мной непосредственно на месте действия героев балета впечатляет намного сильнее умозрительных образов, описанных в рамках определённых идеологических канонов. Хотя в моём прочтении отсутствуют конкретные исторические персонажи, их легко вычислить, что значительно принижает принцип обобщения и переходит слегка в плакатность...
...Я только что вернулся из Никарагуа. Пишу новый балет для пермского театра оперы и балета. Автор либретто - Лев Новиков, комментатор-международник, очень много материала накопивший о латиноамериканском регионе. Вот и мне нужно было увидеть эти места, людей, подышать тем воздухом, увидеть красоту того уголка земли, где могла родиться моя Венансия. Так зовут героиню - это название цветка, название балета, музыка для которого сейчас рождается. Очень хочется сделать балет о красоте жизни, о красоте человека - свободного, созданного для счастья. Это не высокие слова. Земля прекрасна. Нужно жить на ней достойно. И нужно все сделать для мира на нашей большой, но такой маленькой и незащищённой от военного безумия планете... 1986 г. Евгений ДОГА о балете «Венансия».
...В 1983 году после успешной премьеры в Кишинёве балет «Лучафэрул» был показан в Москве сначала в Большом театре, а потом в Кремлёвском дворце съездов.
Мне повезло, что в балете «Лучафэрул» засверкала своим колоратурным сопрано Светлана Стрезева, внеся этим замечательный вклад в успех балета. Кстати, В. Ковтун, известный танцовщик из Киева, за месяц сочинил и поставил хореографию. Да и вообще в театре была удивительно благодатная атмосфера для творчества... Евгений ДОГА о балете «Лучафэрул».
...Меня манил классический сюжет поэмы М. Эминеску. Но готовым к нему я себя долгое время не считал. Классики помещены в нашем воображении на стену в золотые рамки, и чтобы дотянуться до них, нужна лестница или ещё более того.
А. М. Эминеску - воплощённая звезда идеала, до неё с помощью лестницы не доберешься. И все-таки мы с Э. Лотяну решили создать балет, но балет необычайный, со словами, ибо как можно обойтись без слова М. Эминеску? Оно настолько ёмко, выразительно, сильно! С самого начала нам было ясно, что это будет балет-опера. Забегая вперёд скажу, что чтецы ушли из сценической постановки. Евгений Дога о балете «Лучафэрул».
…остановился. И десять лет работал - писал песни, музыку к кинофильмам, массу вещей, пока не начал работу над видеофильмом для детей «Этот фантастический мир» и почувствовал, что рядом с этой фантастикой и лежит тот вечный «мир звёздного неба», где жил Лучафэрул. Потом я болел и много думал, как всегда бывает во время болезни, о родных вещах, и о смысле жизни. И вдруг, балет появился в общем за два с половиной месяца. Я еле успевал записывать, даже не правил. Можно посмотреть на партитуру. Написанное даже десять лет назад очень органично вписалось, как будто и не было перерыва...
...Помню работу с Ю. Силантьевым во время подготовки к Олимпийским играм в 1980 году и финал этой работы, когда на торжественной церемонии открытия Олимпиады звучала моя музыка. Там мы использовали фрагменты вальса из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь», «Ручеёк» и пьесу «Движение» - празднику нужно было задать особый ритм, импульсивность, раскрепощённость. И вот когда это получилось, нельзя было не радоваться. А когда записывали фонограммы в Доме звукозаписи, Юрий Васильевич на удивление работал молча и сам просил ещё один дубль. Помню, когда первый раз мы с ним репетировали, я просил его сыграть ещё раз, на что он говорил: «Ты что, Вагнер» с акцентом на донское «г». А тут сам?! И вдруг по окончании записи он подходит ко мне и неожиданно говорит: «Дога, да ты де Гоген!» с тем же «г»...
...Задача, возложенная на меня Олимпийским комитетом, очень ответственна. Нужна музыка, которая могла бы выразить размах и значительность мирового спортивного движения. В «Олимпийской сюите» я стремился к предельной масштабности звучания оркестра - ведь музыка, усиленная мощнейшими динамиками, должна заполнить всю огромную чашу стадиона. И в то же время мелодия очень конкретна - необходимо добиться соответствия темпу, ритму, характеру движений тысяч спортсменов, которые выполняют на поле гимнастические упражнения. Такая предметность поставленной задачи дисциплинирует, заставляет снова и снова устремляться в поиски выразительных средств. Вообще я очень серьёзно отношусь ко всякому своему выходу за рамки кинематографа - не потому, разумеется, что недостаточно ценю кино: просто порой ощущаю необходимость попробовать себя в ином качестве, испытать иные средства, почувствовать действие иных законов. И все это с тем, чтобы затем вновь окунуться в родную стихию кино - теперь уж. Евгений ДОГА о работе над музыкой к Олимпийским играм.
